Вино рождается не на винограднике

«Мы верим, что вино рождается на винограднике», — сказал винодел, наливая в бокал. Вино оказалось плоским и бесхарактерным. Как и другие вина хозяйства. Впервые я задумался, что означает эта фраза на самом деле.

Коммерческие винодельни, делающие ничем не примечательный продукт, на бумаге сегодня неотличимы от трудяги-терруарщика, готовящего уникальное питьё. Неужели эти виноградники такие страшные, что на них рождается подобное? На деле дежурные фразы, которые виноделы произносят как перед автобусами с туристами, так и перед журналистами, не имеют ничего общего с реальностью. Максимум, что рождается на винограднике — это виноград, который может быть каким угодно. Как и человека, вино мало «родить», его надо поместить в правильные условия, воспитать. Скучный завистливый пуганый невротик с убогим взглядом на жизнь — это тоже результат «рожденного на винограднике».

Как родилось вино? Пила ли беременная, правильно ли питалась, слушала ли музыку (и какую), смотрела ли на картины великих мастеров — всё это будет чувствоваться в вине.

Конечно же, вино рождается не на винограднике. Вино рождается в голове винодела, как идея, как концепция, как сумма опыта и личного восприятия, помноженная на то, что винодел хочет дать миру. Набившее оскомину «семейное виноделие» — не спасение для вина. Сын, тупо делающий вино по рецепту отца, без переосмысления, без привнесения своего, так же жалок, как и узник Гуантанамо.

Винодел или технолог? Угадай сам(а)!

«Выразить терруар» — сегодня недостаточное оправдание существования вина. Два разных винодела выразят его по-разному. Да и понятие терруара сегодня так размылось, что им можно называть что угодно — от крутых сланцевых склонов, до покатых песчаных холмов. Не в холмах дело. Один будет тупо долбиться в ворота «традиций», другой — делать вино с пониманием, что это же ещё надо будет кому-то пить. И не просто кому-то, а вполне определенным людям.

«Чего хочет рынок» — самое страшное определение сути виноделия: потухшие глаза без права на рефлексию. Здесь не стоит ждать расширения зрачков и удивления вкусовых рецепторов. «Рынок» — это стадо баранов, коммунальная квартира.

Говорят, только из здоровых ягод рождается классное вино. Не факт. Передержанные на лозе ягоды в Апулии, из которых сделано концентрированное задубленное пойло — тоже здоровый виноград. Оскорбление для старых лоз — когда их продукт пытаются «улучшить», исходя из инерционных трендов и реакционных воззрений. Целые регионы делают вина, которые «продаются». Они тоже родились на винограднике. Коммерческий успех ни в коем случае не является знаком «качества».

Виноделы — такие же потенциальные жертвы творческого кризиса, как любые другие артисты. Можно штамповать «под рынок», можно мучаться в поисках своего пути. А можно и не мучаться, а делать это легко и естественно. Потому что некоторые иначе не умеют.

Вино рождается не на винограднике. А в голове винодела. Как идея, как концепция, как мысль.

Как порыв!

Антон Моисеенко

Не моё дело рассказывать тебе, что, как и почему пить. Поддержать винный диалог, пробудить винную мысль и заставить улыбаться — вот это по мне!

Previous Story

Судьба шампуся

Next Story

ИталНеформал: пить, так безапелласьонно!

Latest from Философская Среда

Ванильное нечто

С тех пор прошло 20 лет, но воз Риохи и ныне там: бочки, бочки, бочки. Тебе