Террор или терруар: о чём задумываться на самом деле, когда пьёшь вино за 300

Эту историю я почти никому не рассказывал, потому что до самой “истории” дело так и не дошло. Получилась лишь предыстория, о которой хочется тебе рассказать после просмотра фильма Reign of Terroir (2019).

Пару лет назад я провел два дня в компании очень приятных виноделов, семейной пары из Гави. Несмотря на титул “маркизов”, как водится в Италии, никто особо этим не кичился. Один день была стандартная программа — визит, дегустация, пофоткаться на виноградничках, среди лоз кортезе. Поесть, короче, и попить. Стояло лето и на следующий день, как мне сказали, они собирались поехать пообщаться с местным центром, куда привозили нелегальных иммигрантов из Африки — чтобы, значит, дать нескольким из них работу на грядущий сезон сбора урожая и, естественно, закрыть часть своих потребностей в людской силе.

“Можно я с вами?”, — я понял, что такие аспекты мало кто видит: учитывая судьбу таких людей, материал мог получиться фактурным; мол, маркизы берут на работу тех, кого не пожалела судьба, и всё такое прочее. Они кому-то что-то написали и говорят мне, что попробовать можно, при одном условии — они сначала сами зайдут, разведают обстановку и, если будет “в кассу”, запустят меня.

В назначенное время меня забрали, и мы поехали. Центр беженцев — находящийся в индустриальной зоне городка Гави ряд построек, похожих на склады. Райончик — ну, такой, из американского фильма — какие-то сплошь пакгаузы, грузовики по обочинам, ни единой души на улицах, гуляет мусорый ветер. Ни в жизнь не догадаешься, что тут вообще кто-то обитает. Меня оставили сидеть в машине. Их довольно долго не было; где-то через час они вернулись. Вернулись, можно сказать, без лица, какие-то убитые.

“Тебе там делать нечего”, — было сказано мне, и мы поехали. Наконец, мне удалось добиться объяснения. “Мы не в состоянии не то, что взять кого-то их них на работу, при всём нашем желании помочь… Перед тобой сидит человек, который не смеет поднять на тебя глаза, человек, который боится тебе ответить. Конечно, им в жизни не до каких виноградников, это надломленная психика, это другое измерение”. И я видел это искреннее расстройство, потому что они не смогли помочь, а помогать таким беженцам для винодела, как я понял, по большей части, одна нервотрёпка.

Они помолчали. “Мы не смогли бы взять на себя ответственность за них, даже если бы нам заплатили”.

Эта история — подводка к тому, что большинство из нас видит вино совсем другими глазами, чем видят его те, кто его делает — кто собирает виноград, кто водит трактор, кто делает ферментацию. Дешевые вина особенно далеки от мира fine wine — там работает другая логика. Дело вовсе не в качестве: оно не так уж сильно отличается от каких-то базовых вин, слеланных «маркизами» этого винного мира (а иногда коопы фигачат и очень даже приличные вина, хоть в Пьемонте, хоть в Альто-Адидже). Дело в другом: там — 2000, 5000, 8000 виноградарей, которые живут на не такие уж большие деньги, которым много подножного корма даёт сама земля. Те, кто бывал в крупных кооперативных хозяйствах, поймут. Конечно, имеются исключения — кооперативные ребята из Вальдоббьядене могут зашибать нормальную деньгу, как и сам виноградарь, которому повезло сидеть на холме в каком-нибудь Картицце. Но это — исключение.

Часовой фильм Reign of Terroir (можно посмотреть на Netflix) — как раз о таких проблемах, точнее, частично и о них. Он рассказывает о радикально настроенных виноделах группировки CRAV (Comité Régional d’Action Viticole) из Лангедока, которые в погоне за “чистотой французской винной расы” не останавливаются перед насилием и вандализмом. Сюжет документального, по сути, фильма рассказывает о непростых отношениях крупных французских кооперативов и боттлеров, которые в погоне за низкой ценой всеми силами прогибаются под торговые сети, снижая расходы, в том, числе, выдавая зарубежный балк за французское вино.

Размытые рамки черного и белого — полезное упражнение для мозга. Мораль? Хорошо взглянуть на китайские винодельни, для работ на которых силком затащили аборигенов, о винограде имеющих столь же далекое представление как о Большом Театре (это часть сюжета). Мы очень много говорим о формально этических моментах виноделия — “био”, “органика”, “невмешательство” — все эти неопределенные и ни к чему не обязывающие термины, которые призваны убедить, что именно это вино нас и возвысит, в своих глаза и в глазах окружающих. Залезать в настоящие реалии некомфортно и неприятно.

Но тем, кто хочет что-то понять, залезать надо, надо смотреть фильм и делать свои выводы.

Какими бы они ни были.

Reign of Terroir (серия фильмов Rotten)

Антон Моисеенко

Не моё дело рассказывать тебе, что, как и почему пить. Поддержать винный диалог, пробудить винную мысль и заставить улыбаться — вот это по мне!

Предыдущая

Обоснованный восторг: The Sommelier's Atlas of Taste

Следующая

Вино в кризис — как туалетная бумага. Оно нужно… и нужно любимое!