Вина Калифорнии, часть 5: климат, огонь и что дальше. Интервью с Элейн Чукан-Браун

Читать

Элейн Чукан-Браун живёт в Сономе, родилась на Аляске, а пишет тексты для Дженсис Робинсон. Она может быть известна тебе cвоими крутыми винными рисунками в рамках проекта Hawk Wakawaka Wine Reviews, но для неё это уже прошлое. В настоящем мало кто лучше Элейн знает калифорнийский винный ландшафт. Я позвонил ей в разгар жестких пожаров и сквозь дым расспросил о перспективах вин Калифорнии.

Элейн, понятно, что это горячая тема, во всех смыслах. Как сказываются пожары на винах штата?

К счастью, пожары в Напе и Сономе уменьшаются, мы можем немного выдохнуть. В принципе, ситуация с пожарами в Калифорнии мало отличается от любых других погодных явлений, с которыми вынуждены иметь дело виноделы — то же самое, когда производители должны собирать в зависимости от дождя или заморозков. В этом году нашим главным природным явлением были пожары, правда пожары звучат куда страшнее.

Потому что сразу после сбора урожая нужно эвакуироваться.

Именно. В плане качества вина и решений о сборе это приблизительно такой же набор вариантов. В этом году отличие было в том, что пожары пришли куда раньше, чем ожидалось. Обычно у нас дожди в марте, иногда в апреле, а потом дождей нет до ноября-декабря, это отличает Калифорнию от многих других винных регионов, где дождь случается более-менее периодически. У нас его, фактически, нет полгода.

Так что сезон пожаров здесь привычен, но в этом году он начался раньше. Ещё один винтаж, который был известен своими пожарами — это 2017-й, но там они начались в середине октября, и почти весь виноград уже к тому времени был уже собран.

Расскажите о так называемом smoke taint, результате воздействия дыма на виноград. Как это работает?

Это интересный феномен. После пожаров 2017-го многие производители скооперировались с исследователями в изучении влияния пожаров на качество вина. Логика была такая — да, у нас есть эта проблема, давайте, по крайней мере, её изучим. Влияние дыма на ягоды, в особенности.

Что мы поняли, так это то, что дым от пожаров может иметь воздействие на вкус вина, но это должен быть, так сказать, «свежий» дым, в котором наиболее активны летучие эфиры и вещества, внедряющиеся в кожицу ягод. Мы сейчас пониманием, что воздействие дыма максимально от свежих пожаров. Так что для того, чтобы виноград пострадал, пожар должен быть относительно недалеко. Если дым от пожаров приносит ветер с другого конца штата, маловероятно, что этот дым повлияет на ароматику ягод и вина.

В этом году в воздухе очень много смога и дыма, но это не значит, что все виноградники пострадают. Надо сказать, что в 2017-м производители также поступили очень мудро, не выпустив на рынок вина, на которые оказал воздействие дым. Я сама специально ездила и пробовала вина из бочек. Что можно сказать: безусловно, в вине чувствуется вкус дыма и костра. Ощущения дымности как бы «выключает» рот и обволакивает вкусовые рецепторы, и вкус дыма остаётся во рту на довольно продолжительное время. Поэтому осторожное отношение производителей к воздействию смога заслуживает уважения.

AVA (American Viticultural Area) — это более административные вещи или все же терруарные?

Американские апелласьоны не похожи на европейские с их огромным количеством правил виноделия и допустимыми сортами. В США AVA лишь указывает исторически важные регионы, они подчеркивают регион с более-менее понятными условиями климата, но историческая важность — фактор номер один.

Чего AVA точно не делает, это указание на то, какие сорта нужно высаживать производителям, и как именно должно быть сделано вино. Единственное требование состоит в том, что ягоды должны быть выращены именно в этом конкретном регионе. Виноделы могут использовать сертификацию вроде Demeter и других, но AVA не имеет к этому особого отношения.

Есть ли в Калифорнии более консервативные и более прогрессивные AVA, где тусуется и экспериментирует молодежь, как в некоторых апелласьонах Европы?

Я бы сказала, что в некоторых регионах цены на землю настолько высоки, что это в каком-то роде диктует консервативность — в этих зонах ты должен быть абсолютно уверен, что ты делаешь и как ты продашь своё вино. Другие регионы более консервативны, потому что в них просто сложилась определенная культура и живут схожие по своим взглядам люди. Но я думаю, что в Калифорнии это меньше связано с консерватизмом, а с тем, какие производители где осели. Сегодня даже в самые известные области приходят новые веяния и молодые виноделы.

Такие апелласьоны как West Sonoma Coast, например, пока не определены как апелласьон, но они активно над этим работают. Самое интересное, что они не обязательно работают с какими-то необычными для региона сортами, скорее, это другой общий подход к виноделию. Это очень близко к океану, экстремальные условия выращивания винограда. Немало молодых виноделов приходят работать со старыми лозами, именно они и изобретают заново новое калифорнийское вино, именно от них исходит энергия.

Как же тогда профессионалам знать стиль вин из определенных AVA?

Это непросто. Фактически, ты должен знать стиль конкретных производителей. Но есть, конечно, какие-то стилистические особенности, которые определяется терруаром вроде Petaluma Gap, где достаточно холодно, и ты заранее ожидаешь более высокой кислотности.

И, конечно, спрос на такие вина сейчас на подъёме…

Однозначно. В Калифорнии в целом стало меньше вещей, за которые мы знаем Калифорнию — полнотелых, дубовых вин. В целом Калифорния стала чуть более свежей и чуть менее спелой. несмотря на то, что классических вин немало, но всё же в целом Калифорния стала чуть легче для восприятия.

И мы всё ждем, когда эти стили дойдут до нас! Тем временем, можно ли указать какие-то перспективные сорта помимо классических зинфанделя, каберне и шардоне? Пино нуар — один из них, а что ещё?

Ронские сорта, безусловно — гренаш, сира. В Калифорнии делают все больше неплохих белых вроде пикпуля или альбариньо. У нас есть все условия для вызревания белых сортов, и здорово видеть, когда хозяйства воспринимают их всерьёз.

Будущее зинфанделя?

Движение к более свежим винам очевидно, многие очень внимательно смотрят на старые лозы и на его терруарность. Раньше зин воспринимался как массовое вино, но это тоже меняется. Важно понимать, что он выражает терруарность, если ты ему позволяешь. Хотя мы и видим зинфандель среди важнейших сортов для штата, он так и не смог достигнуть культового статуса, как вина из каберне, но качество его может быть очень серьёзным. Конечно, смотреть в этом случае надо на вина малых хозяйств.

Как сильно влияют горячие темы вроде оранжевых вин на калифорнийских виноделов?

Я бы сказала, что это пока что достаточно узкая тема и удел бутиковых проектов. Не то чтобы каждый производитель поставил у себя по амфоре, скорее я вижу увеличение таких вещей как ферментация и выдержка в цементе — в том числе, яйцевидной формы. Кое-кто проводит эксперименты со скин-контактом, но это, в основном, молодежь, а не консервативные производители.

Калифорнийские производители часто ставят Бургундию как пример для подражания. Какое влияние сегодня этот регион оказывает на местное виноделие?

Мне кажется, у производителей расширяется кругозор на мир вина в целом. У людей попросту появилось больше возможностей для дегустации вин. Я бы сказала, что калифорнийские виноделы смотря больше на такие регионы как Жюра или, скажем, Испания. Калифорнийские производители видят достаточно много европейских вин, когда те приезжают в США на свои мероприятия.

 

Антон Моисеенко

Не моё дело рассказывать тебе, что, как и почему пить. Поддержать винный диалог, пробудить винную мысль и заставить улыбаться — вот это по мне!

Предыдущая

Давай глянем: Podere Le Ripi и вина Франческо Илли

Следующая

Perpetual Reserve: вечный двигатель шампанского