Энрика Котарелла: Falesco и другая Умбрия

in Умбрия by

Энрика Котарелла, компактная девушка с рыжими волосами, излучает энергию. А чего ей не излучать-то? Ведь она — одна из дочерей Риккардо Котарелла, который (вместе со своим братом Ренцо) имеет немалое влияние на итальянское виноделие. Подумай: Риккардо сегодня отвечает за производство вина семьи Антинори в местном же умбрийском Castello della Sala (самое известное из которых, Черваро, надолго определило стиль выдержанных в дубе белых вин Италии).

Её дядюшка Ренцо Котарелла, с другой стороны, занимается винным консалтингом и “ведёт” не знаю сколько виноделен. Своё имя, однако, семья родом из центральной части Умбрии — городка Орвието — сделала вовсе не в родном регионе, а в соседнем Лацио, где впервые громко заявили о себе вином Est! Est!! Est!!! и одноименным аппелласьоном.

Умбрийские просторы Falesco

Умбрийкое хозяйство, которое Котарелла купили в 1999 году, находится среди покатых склонов, плавно перетекающих один в другой. До Лацио, где братья начали делать вино в 1979-м, отсюда можно дойти пешком. По счастью, между Лацио и Убрией нет полицейских кордонов и блокпостов, благодаря чему члены семьи Котарелла могут свободно передвигаться между своими двумя винодельнями, не боясь проверок на филлоксеру и прочую шизу.

Хозяйство отдано на попечение трех дочерей Котарелла — открывающей для меня бутылку игристого розе Энрике, Доминге и Марте. “Нас три сестры и три мужа”, — говорит Энрика, наливая радостно шипящее Metodo Classico в бокал. С такой семейкой я бы тоже радовался. “Мой отец и дядя помогают только если нам нужна помощь, на самом деле, мы всё делаем вместе. Я и мои сестры, мы практически живем на винодельне”. Сестёр я, однако, не обнаружил ни за чанами, ни за бочками. Придётся приехать снова.

Ботритисовый туман. Способствует производству сладких

А вообще мы встречаемся в пятницу, и я сильно уважаю Энрику за то, что согласилась нянчиться со мной, когда могла бы тусоваться на дискотеке в Орвието. Энрика смотрит на этот вопрос философски — дискотек в Орвието всё равно нет, а средний возраст жителей вряд ли перевалит за шестьдесят. К тому же специально для неё я натянул нарядные штаны. “Не смотри на цвет штанов”, — говорю я ей ободряюще. “Я очень простой человек”. Жёлтый цвет, однако ж, отлично сочетается с ощущением счастья, которое испытываешь, впитывая неизвестный доселе вкус умбрийского пино нуара в пузатой бутылке под названием Metodo Classico, производимой семьей в количестве аж двух тысяч бутылок. “15-20 евро на полке за это счастье — это хорошо”, — думаю про себя, тщетно пробуя пересчитать на рубли. В записанных мною дегзаметках этого вина я пытаюсь разобрать свой почерк: легкое и яркое как кинутый кем-то с балкона на асфальт лимон, c хорошим балансом свежести, кислотности и весёлости. “В этом году мы думаем о том, чтобы начать делать красный пино нуар, пока ещё не начали. Я лично люблю пино нуар”, — добавляет Энрика. В семье Котарелла вообще умеют удивлять.

Умбрийское хозяйство Falesco находится на холмах с юга от Орвието, это слабый ориентир для тех, кто здесь никогда не был и лишний повод приехать лично. Скажу проще — это 260 гектаров, отданных под автохтонные и международные сорта винограда; на последних семья Котарелла сделала себе имя — тут тебе и мерло, и каберне и санджовезе, и вердиккьо, и верментино, и куча всего остального. Не стоит забывать, что Falesco — настоящая “песочница”, в которой ставят эксперименты студенты-энологи, как минимум, одного университета. А потому в Лацио у них высажено навалом сортов, воспроизводить которые я тут даже не буду. Ради, значится, экономии места.

“Для нас двойное гражданство, Лацио и Умбрия, — это супер”, — говорит мне Энрика, отвечая на немой вопрос. “Когда мой отец и дядя создали Falesco, они решили экспериментировать как с местными, так и с международными сортами, в основном из Лацио, такими, как, например, белый сорт рощетто”.

Белые сорта в Умбрии Falesco тоже удаются неплохо — эти вина можно пить легко и без запинки, особенно в солнечный летний день. Grechetto 2015 — вино для угара и вечерины на свежем воздухе, легкое, освежающее, приятное, и удивительно сухое. На столе образуется Vitiano Vermentino 2015. Цветочно-цитрусовое верментино отзывается на прикосновение легким экзотическим фруктом: похвальный эффорт. Его бы к фруктовому салату с ароматным оливковым маслом. Средиземноморская диета для тех, кто хочет вылечиться от всех болячек. “В Умбрии довольно много грекетто, вердиккьо и верментино”, — поясняет Энрика. “Верментино было тут всегда, когда мы купили винодельню, этот сорт уже был высажен”.

Какие-то добрые женщины выносят в зал тарелки с дымящейся на них толстой пастой и помидорами (те тоже дымятся). Мы заливаем красоту кабернетом Vitiano Cabernet 2013, с которым обходились нежно и ласково, не перегружая смородиной, бочкой и прочей ненужностью для яркого, приятного вина. Специи, мята, чёрные фрукты добавляют пасте ещё один уровень подсознания.

Энрика выносит тяжелую артиллерию — Trentanni 2013 — совсем другой коленкор. Бленд мерло и санджовезе, которые, очевидно, хорошо чувствуют себя в Умбрии (для санджовезе этот регион, в общем-то, стал вторым домом). “Мы начали делать это вино в 2009-м, когда винодельне исполнилось 30 лет, но потом решили делать его и дальше, а имя и этикетка остались те же”, — говорит она цедя в бокал это чудо, сложное с едва сладковатым вкусом, насыщенное, спелое, богатое, сдобренное специями и корицей, мятой, пролежавшей неделю в сигарной коробке. По танинам вино нежно и мягко, не бьет под дых, не выкаблучивается. Ярко как солнечное утро в сосновом бору, когда лучи солнца пробираются к усыпанной иголками сухой земле. Бабье лето.

Антонио и Доменико Котерелла бывшие когда-то виноградарями, начали делать своё вино в 60-х, а уже дети Доменико, Ренцо и Риккардо, основали Falesco, превратив маленький семейный бизнес в успешный проект, который помог нанести на карту не только Лацио, но и Умбрию.

Энрика наливает два винтажа топового вина — Marciliano 2012 — бленда каберне совиньона и каберне франа, своего рода Super-Umbrian, если кому надо “наклеить этикетку”. 16 месяцев выдержки во французском дубе выдают высокую интенсивность и сложность. Слой за слоем мы с Энрикой разворачиваем капустные листы этого вина, в сердцевине которого притаилась мята, яркая кислотность и корова с колокольчиком, заблудшая в разнотравии.

То же вино, но семью годами старше — Marciliano 2005 — навязчиво просит кабана из округи, оно грациозно старится, но ему далеко ещё до ухода со сцены. Красивый глубокий вырез, но в рамках эстетики, а не публичного дома, специи и удачное количество ванили. Красиво!