Верхом за вином

in Разбор полетов by

По силе своей увлеченности благородными четвероногими виноделы чем-то схожи с арабскими шейхами. Но есть важные отличия. Для винодела лошадь – не только предмет восхищения, но и функциональный элемент процесса производства вина, насколько необходимый — вопрос открытый.

Вы спросите «Неужели еще есть места в мире, где пашут на лошади?». Не только есть, этих мест становится все больше. Легко догадаться, что на лошадях не только пашут: на них объезжают виноградники, играют в поло, показывают туристам достопримечательности, их обожают, разводят и боготворят. С ними участвуют в престижных международных скачках, в честь них возводят целые хозяйства. Лошадь стала неотъемлемой частью истории великих вин Старого и, особенно, Нового Света.

Супер-Тоскана, супер-скакуны

Что там ни говори, а легендарная Sassicaia остается одним из вин (наравне с тосканским же Vigorello от хозяйства Сан-Феличе), положившим начало новому тренду в виноделии Тосканы и создании категории вин под названием «Супертоскана». Почти 700 лет понадобилось роду маркизов Инчиза делла Роккетта, чтобы унять внутренние распри и всерьез заинтересоваться производством вина в регионе Болгери, в Тоскане. Тесно повязанные узами родства и дружбы со многими влиятельными семьями Италии, маркизы Инчиза никогда не теряли индивидуальности. Интерес к вину и лошадям возник у Марио Инчизы практически одновременно – в 20-х годах он познакомился с тосканской знатью – семьей Герардеска и их друзьями – заводчиками скаковых лошадей Федерико Тезио и Лидией Флори, аристократов с обширнейшими связями и тонким вкусом. Здесь же произошла судьбоносная для него встреча с Джорджио Уголино делла Герардеска, потомком рода не менее древнего, чем династия пьемонтского Инчиза делла Роккетта (но при этом куда более богатого). Марио и Джоджо быстро стали друзьями, вместе ездили охотиться с тевтонской знатью на просторы Болгери. На одном из ужинов с герцогом Франческо Сальвиати Марио попробовал каберне с его виноградников, которое произвело на него сильнейшее впечатление.

В 1983 году на смену Марио пришел сын Николо. Его жена Ориетта целиком и полностью посвятила себя любимым лошадям, управляя тремя конюшнями семьи. Энрико вскоре решил заняться разведением лошадей в Англии. Уже в возрасте 47 лет Николо остался один в ответе за винный бизнес. Его задачей стало сохранение темпов развития вина Sassicaia и развитие конюшен. Николо пришлось превзойти сильное влияние своего отца и иногда – его взгляды на виноделие и управление хозяйством. В 1994-м году впервые в истории одно вино получило право на собственный аппелласьон (географическое наименование по происхождению) – Bolgheri Sassicaia DOC. Так были отмечены заслуги Марио перед винодельческой Италией.

Успехи в виноделии тесно переплелись с успехами скакунов семьи Инчиза делла Роккетта. Одним из них стала легендарная чистокровная верховая – жеребец Рибот, воспитанный четой Тезио и, впоследствии, Инчизами. Уникальный скакун, под седлом жокея Энрико Камичи он выиграл все 16 скачек из трех сезонов 1954-56-х годов. За эти победы он получил тогда характерную кличку Il Сavallo Super – «супер-лошадь». Потомки Рибота, который в 1959-м году был вывезен в США по пятилетнему контракту на сумму в 1,35 млн долларов (и это по тогдашним деньгам!), составили важную часть генома американских верховых.

Игры гаучо

В начале XX века на зажиточных аргентинских скотоводов снизошла скаковая мания – на немалые деньги, заработанные на разведении скота, они выписывали из Англии и Франции лучших чистокровных верховых лошадей – победителей престижных европейских скачек. Тот же Федерико Тезио, который разводил лошадей-чемпионов в итальянском Razza Dormello Olgiata в Тоскане, принадлежавшем семье Инчиза, провел много лет в аргентинских пампасах, на юге страны, работая с местными и привезенными из Европы лошадьми. Тезио был известен как тонкий психолог, который мог часами наблюдать за поведением животных в хозяйстве или на аукционе – перед их покупкой. Местных лошадей называют в Аргентине «криольо» — и они часто считаются даже более выносливыми, чем арабские скакуны – и в жару, и в холод, и при недостатке еды. Неудивительно, что они стали любимыми лошадями аргентинских гаучо. Предками этих лошадей считается андалусийская порода, привезенная сюда испанскими конкистадорами в XVI веке.

Спроси у аргентинского винодела о традиционных местных видах спорта – бьюсь об заклад, поло будет упомянуто первым. Именно здесь сложилась невероятно сильная традиция этой игры, здесь же находятся три сильнейших в мире клуба поло: Abierto de Tortugas, Abierto de Hurlingham и Abierto Argentino de Polo. Необъятные просторы и культура одиноких всадников – гаучо – сделали увлечение лошадьми естественным порывом, а спортивный азарт, похоже, у аргентинцев в крови (достаточно вспомнить футбол). Поло и вино стало настоящей навязчивой идеей и даже бизнес-концепцией многих аргентинских виноделен. Часть хозяйств поло как личное хобби, другие же считают их достойной маркетинговой идеей, которая дает хорошие ассоциации с аргентинским вином.

Известнейшие в мире аргентинские хозяйства названы в честь лошадей. Главный винодел хозяйства Cheval des Andes («Лошадь Анд»), Николя Одэбер, ярый фанат поло и построил поле себе в удовольствие. Поле находится известном винодельческом районе Мендосы – Лас Компуэртас – среди виноградных лоз мальбека, каберне совиноньона, каберне франа и пти вердо (традиционные сорта из французского Бордо). В другом хозяйстве Эрнесто Катена, родственник одного из самых знаменитых аргентинских виноделов – Николя Катены – также возвел поле для поло. Эрнесто – фанатичный поклонник поло – а потому он самостоятельно выращивает лошадей, собственную команду здесь держать не желают, зато время от времени приглашают поиграть известных фигур из мира спорта – например, футболиста Габриэля Батистутту или брата принцессы Нидерландов Максимы Зорригеты, между прочим, уроженки Буэнос-Айреса. А вот в более южной винодельне Патагонии с характерным названием Del Fin Del Mundo («C конца света») все же решили обзавестись собственной командой по поло во главе с ведущим аргентинским игроком Адольфо Камбьясо.

Некоторые винные хозяйства вообще целиком выросли из конюшен – так, например дон Мартин Альсина в 1918-м году основал поместье для разведения чистокровных скаковых в тогда еще малоизвестном в «цивилизованном» винном мире винодельческом регионе Мендоса. Кстати, этот год стал крайне важным для конной истории Аргентины – именно тогда заводчики пришли к единому решению «очистить» основательно испорченную за годы неразборчивого скрещивания линию аргентинских скакунов. По поводу того, какая порода должна считаться превалирующей, разразилась настоящая война с потасовками и перестрелками. В 2003-м году на землях, окружающих конюшню, теми же владельцами была построена винодельня La Chamiza, которая делает вина исключительно в тематике поло – названия вин говорят сами за себя: Polo Professional, Polo Amauter и топовое Martin Alsina в честь основателя. Естественно, стопроцентный мальбек со старых лоз.

С комфортом на север

Если втереться в доверие к молодому совладельцу хозяйства Bodegas Nanni – Хосе Эдуардо Нанни – он, возможно, покажет пришельцу не только виноградники, расположившиеся в самом привилегированном винодельческом районе Северной Аргентины с труднопроизносимым называнием Кафайяте, но и небольшую конюшню, где отец Хосе, уйдя на пенсию, выращивает, наверное, самых необычных лошадей Южной Америки – перуанских пасо. Подходить близко нужно аккуратно – чужих элегантные создания признают не сразу, отходят стеснительно в сторону. Главную особенность перуанцев замечаешь не сразу – она видна только когда лошади начинают активно двигаться. Paso по-испански означает «шаг» — лошади этой породы обладают особой иноходью «термино», которая делает ход лошади чрезвычайно плавным и удобным для всадника – передние ноги лошади двигаются как руки пловца – вперед и в стороны. Лошади этой породы происходят от андалусийцев и берберов, которых привез в Перу жестокий Франциско Писарро в XVI веке. Впрочем, семья Нанни гордится не только лошадьми, но и тем, что ее виноградники возделываются исключительно в соответствие с органическими стандартами – т.е., практически без применения химии.

Чилийский след

В чилийской долине Майапо, в местечке, окруженном со всех стороны невысокими предгорьями Анд, живет один сумасшедший по имени Эдуардо Матте. Он – владелец старейшей в Южной Америке конюшни, которая занимается разведением чистокровных скаковых лошадей. Конюшня была основана еще в 1892 году в долине Пирке, в двухстах километрах от Сантьяго и именно с ней в Чили связаны все главные трофи на международных и национальных скачках. Чрезвычайно успешный бизнесмен, Матте купил ферму вместе с 600 гектаров живописнейших земель, простирающихся до самого подножья Анд – и около 150 из них засажены лозой (известный всем каберне-совиньон, чилийская «икона» карменер, мерло, шардоне и совиньон блан). Две страсти одолевали Матте – страсть к лошадям и вину.

Вообразить более взаимосвязанное сочетание сложно – ультрасовременная, дизайнерская, гравитационная винодельня Haras de Pirque была построена в 2000-м году и имеет форму… подковы. Особенно хорошо это видно на фотографиях, сделанных с высоты птичьего полета. Вообще, слово «гравитация» хорошо применимо к фразе «лучшие вина мира». Ведь считается, что все процессы переливания вина в ходе его производства происходят наименее безболезненно для конечного продукта, если в них не задействовано никакое электрическое оборудование – скажем, насосы для переливания вина из чана в чан или в бочки (что требуется на самых разных этапах). Особым шиком считается, когда любое движение вина происходит без лишнего давления, медленно и плавно, за счет естественной силы гравитации. Встроенная в холм бодега-подкова (bodega значит «винное хозяйство» по-испански) поражает и внутри – особенно, когда входишь в святая святых – винный погреб, где тихо созревает вино во французских бочках, а сверху на стеклянный потолок потоком сквозь яркие лучи солнца льется вода. Когда среди всего этого великолепия наливают бокал вина и спрашивают «Что Вы думаете?», очень сложно не поддаться эмоциям. Масштабы, собственно, коневодческого хозяйства Haras de Pirque действительно впечатляют – сама ферма занимает около 4 гектаров и около 200 га земель отведено для свободного выпаса быстроногих верховых.

Семейные традиции

Я был одним из тех счастливцев, кто был приглашен в дом семьи Чедвик среди лоз в долине Аконкагуа (кстати, так же называется самая высокая гора южноамериканских Анд). Как и во многих исторических домах Нового Света, здесь все дышит колониальным стилем – книжные полки с толстыми томами, бронзовые виньетки на роскошных пышных постелях, тяжелые портьеры на французских окнах, закрытых плотной и буйной листвой. В этом доме можно смело потеряться на несколько недель, просто открывая пыльные книги и перелистывая страницы со старыми фотографиями. Дон Максимиано, дон Альфонсо Чедвик Эррасурис и, наконец, Эдуардо Чедвик (ставший управлять хозяйством в 1982-м), современный герой чилийской винной индустрии, настоящий первопроходец, нарушитель порядка и главный пропагандист чилийских вин в мире. На этих фотографиях частенько увидишь дона Альфонсо в окружении заядлых игроков в поло. О нет, в Чили этот вид спорта могут позволить себе не многие. Инженер Томас Чедвик сделал себе состояние на добыче полезных ископаемых в 1820-х. Именно оно позволило его сыну Альфонсо не отказывать себе в аристократическом удовольствии – но он был вовсе не из тех, кто просто сорит деньгами. Дон Альфонсо был и остается одним из самых знаменитых игроков в поло в Чили и был членом национальной команды по поло. Как и у многих аристократов, у дона Альфонсо было свое собственное поле для гольфа. Сейчас по нему можно смело пройтись, отойдя от фамильного дома на 50 метров по идеально выстриженной траве – но в наши дни это будет прогулка среди лоз, поставивших семью Чедвик в ряд лидеров винной индустрии страны. Похоже, что поля для гольфа – идеальные терруары для высадки виноградной лозы.
В принадлежащем Эдуардо Чедвику хозяйстве Caliterra, которое создавалось как совместное предприятие со знаменитым американским виноделом Робертом Мондави, пошли гораздо дальше увлечения поло – в 2007-м году, после серьезной засухи, которая привела к увеличению вероятности пожаров, на местные холмы в долине Кольчагуа было выпущено 60 диких лошадей, с целю контроля за ростом травы на холмах долины. Большую часть года лошади свободно передвигаются по долине, лишь дважды в год их собирают в одном месте, чтобы проверить состояние здоровья и, в случае необходимости, оказать помощь.

Нашествие викингов

Известно, что колонизаторы Америки путешествовали на огромных парусных кораблях, взяв с собой все необходимое. В том числе, и скот. Норвежцы – нефтетранспортные магнаты из семейства Одфьелль (Odfjell) – стали известны тем, что путешествуют только вместе с норвежскими же лошадьми. Вот и в Чили, где они за несколько лет построили современные портовые сооружения, они прибыли не в гордом одиночестве – а вместе со скарбом в виде низкорослых норвежских «фьордовых» лошадей, как их часто называют. Будучи одной из самых чистокровных пород в мире (их существование прослеживается аж до ледникового периода, а викинги выращивали их уже более 2000 лет), эти неагрессивные, доброжелательные, спокойные лошади идеально прижились в чилийской долине Майпо в ста километрах от Сантьяго, где Дэн Одфьелль, пораженный оторванностью, красотой и просторами Чили, прикупил себе землю под винное хозяйство и ферму.

Фьордовых норвежских лошадей не увидишь на просторах Чили больше ни в каком другом месте. Винодельня была спроектирована и построена здесь в 1997-м году, Лоуренсом Одфьеллем, сыном владельца и, по удаче, талантливым архитектором. Хозяйство стало также одной из первых в Чили гравитационных виноделен, большая ее часть находится под землей. Надо заметить, что норвежские лошади используются здесь не только в практически целях – для вспашки земли, но и в терапевтических – спокойные ласковые фьордские лошади прекрасно находят общий язык с детьми. Как можно понять, спокойная норвежская лошадка – настоящий бренд, символ и фетиш хозяйства.

Возвращение к невинности

Для тех, кто знает толк в винах, существующее с XIII века имя Domaine de La Romanée-Conti было и будет «священной коровой» — эталоном глубины, сложности и качества красных вин Бургундии. Мизерные виноградники (например, великий Romanée-Conti – это всего лишь 1,8 га земли) по понятным причинам дают очень малые количества вина – от этого цена на него взлетает в разы – 2-4 тысячи евро за бутылку только что выпущенного вина, которое, причем, нельзя купить ящиками – количество продаваемых хозяйством вин нещадно квотируется среди доверенных покупателей. На вторичном рынке цены на вино могут многократно повышаться, так же как и с течением времени.

Волне естественно, что вина такого масштаба требуют совершенно особенного отношения, одной из важной частей которого стало использование лошадей. Когда-то у хозяйства была собственная конюшня, но в 1955-м году владельцы поддались соблазну механизации, хотя, безусловно, качество вин никогда не приносилось в жертву. Сегодня у виноделов бытует мнение, что лошадь гораздо меньше вредит почвам виноградника, нежели шины трактора. Благодаря меняющимся представлениям о том, как взаимодействует хозяйство с окружающей природой, в 1999-м году в DRC снова стало нормой вспахивать междурядья с помощью лошадей. Свои лошадей хозяйство так и не приобрело, зато почти постоянно использует двух соседских тяжеловозов – Мики и Люсьоль. Работа, которую делает Себастьян Дени в DRC, действительно виртуозная – ведь каждая лоза виноградника ценится буквально на вес золота. Труд тяжел – лошади вспахивают лишь один гектар за шестичасовой рабочий день. Помимо виноградника Romanée-Conti, их привлекают к работам и на других великих виноградниках, находящихся во владении у DRC – La Tâche, Richebourg, Montrachet.

Порода лошадей, которые используются здесь, в Бургундии, называется комтской тяжелоупряжной и считается, что она происходит из французского региона Франш-Комте, в горной провинции Жюра. Если бы бургундские тяжеловозы узнали, какую сложную работу они выполняют на виноградниках, то наверняка сильно бы удивились – ведь просто вспахиванием земли дело не ограничивается. В разное время года они выполняют бутаж, кавальонаж , грифаж, бинаж – все эти термины относятся к различным операциям с почвой, которые необходимы, чтобы насытить землю кислородом и удалить сорняки, а также чтобы согреть лозу во время зимней спячки и возможных морозов.

В отличие от механической обработки, использование лошадей сильно удорожает весь процесс – он также происходит гораздо более медленно. Плуг не должен входить слишком глубоко в почву, чтобы не нарушить естественный природный баланс микрофлоры и фауны. Лошадь стала неотъемлемым элементом во многих хозяйствах практикующих модные, нацеленные на полную гармонию с окружающей природой биодинамические и органические методы.

10 лошадиных хозяйств всех времен

• Tenuta San Guido, Италия, Тоскана
• Castello de Terricio, Италия, Тоскана
• Domaine de La Romanée-Conti, Франция, Бургундия
• Escorihuela Gascón, Аргентина, Мендоса
• Cheval des Andes, Аргентина, Мендоса
• La Chamiza, Аргентина, Медоса
• Bodegas Nanni, Аргентина, Кафаяйте
• Haras de Pirque, Чили, Пирке
• Odfjell, Чили, Майпо
• Vina Errazuriz / Caliterra, Чили, Аконкагуа