Хороший, плохой, злой: чему можно научиться на дегустациях с Йеном Д’Агатой

in Жизнь других/Практикум by

После дегустации с Йеном Д’Агатой стало как-то грустно. Оттого, что не бывал на его винных семинарах раньше. Автор “карманного” гида-пятикилограммовой книжули Native Wine Grapes of Italy, собутыльник Антонио Галлони и Стиви Ким, Йен, мягко говоря, делает все по-другому: по крайней мере, во время своих сеансов винного мастерства. Cмело могу сказать — есть в винном мире мозги, в которых соединяется умение сделать весело, интересно, смешно, и, в то же время, профессионально.

Конец бесконечным туповатым винным дегустациям, где ведущий с умным видом рассказывает про терруары и закатывает глаза, если публика задаёт слишком простые вопросы. Мой постулат остается в силе — не винными титулами силён винный рассказчик, не количеством изученных им винных регионов.

Робби Уильямс и Placebo, выступавшие на прошедшем недавно в Бароло Collisioni меркнут по сравнению с выступлением на том же фестивале Йена Д’Агаты. А Йен, надо сказать, даже не включает усилители. Если вы — человек, который должен говорить и писать о вине, даже если вы просто интересуетесь, как дОлжно рассказывать о вине и хотите вдохновения неизведанным — вам к нему.

Короче, хорош хвалить Йена, давай отчитаюсь по сути. Я видел много выступлений MW и не-MW, амбассадоров, винных “образователей”, виноделов и так далее. Дегустация с Йеном научит тебя следующему:

1. Что чувство юмора — тоже винный инструмент

«Когда мы рассуждаем о Ланге — и это вполне нормально — Бароло действительно берет верх. Даже бедное Барбареско топчут ногами», — говорит Д’Агата, начиная семинар про неизвестные сорта Пьемонта. Я улыбаюсь, ну да. «Бедное Барбареско» рождает так много образов, что я, кажется, уже знаю заголовок для моей следующей статьи.

«Прошу прощения, если я буду вульгарен, но мой наставник, называет пелавергу блядским сортом винограда, потому что она нынче настолько пользуется, так сказать, спросом», — давясь смехом, рассказывает Д’Агата. К сожалению я точно не могу перевести его фразу “slutty wine”. Народ, в общем, лежит. Если бы Йен стоял, это была бы стэнд-ап камеди, но Йен сидит. Сидит, однако, перед группой из пары дюжин сомелье, журналистов и прочих. Серьёзных вполне людей.

 

Вы только что сказали, что это слишком? Что это пошлость? У каждого своя мера. Такие вещи остаются в памяти надолго, в отличие от количества гектаров под виноградной лозой. На семинарах Йен не жалеет никого: виноделы, сомелье, журналисты — все попадают под раздачу. Впрочем, юмор у Йена сочетается с редкостной серьезностью.

Винные маркетологи боятся юмора: по их версии он может испортить образ дорогих бутылок. Дорогостоящие бутылки, которые нужно потреблять, должны, видимо, и продаваться серьезно. Это отчасти верно: многие соотечественники юмор вообще не воспринимают, как не награждены им и те, кто вино продаёт. Слишком много кругом ханжей, которые тебя готовы затоптать за “хамство”. Вырастая, эти люди крестятся в самолёте перед взлётом, а потом орут матом на своих детей.

Для меня шутка — это как действие алкоголя: расслабляет, тонизирует, снимает ненужную серьёзность, которая в вине если и нужна, то по минимуму. Вы можете сколько угодно рассуждать о нержавеющей стали и био, но только сильно ограниченные люди считают что это — самое важное. А шутка? Шутка расслабляет диафрагму и остаётся на подкорке.

Мир вина наполнен скромными людьми, крестьянами. Есть и бизнесмены, конечно, куда без этого. Их работа состоит не в рассказе о себе, а в том, чтобы сделать вино. Они — виноделы. Это мы — я, вы, другие — являемся рассказчиками, людьми, которые должны “выудить” информацию и красиво её положить на тарелочку. Именно поэтому способность Йена оживить винный разговор любой ценой — это ценная ценность. Йен умеет достать любого из своей “скорлупы”.

2. Что не бывает второстепенных сортов винограда

«Как только вы называете сорт винограда “второстепенным”, вы его обкрадываете. Эти сорта не второстепенны, это просто другие сорта и другие вина, которые куда меньше известны», — проповедует Йен. Идея вызывает у меня глубокую симпатию — потому что есть две большие разницы — как мы видим винный мир локально, в России и какой он на самом деле. Если бутылку того или иного сорта нельзя достать в Москве, это не значит, что этого вина нет. Нас загоняют в рамки — рассказывая о великих терруарных винах, заставляя следовать моде и коммерческим интересам импортеров. Картину нашего локального винного мира контролируют торговцы вином. Они решают что привезти, что оставить за рамками нашего внимания. Проблема в том, что красиво передавать нам с вами информацию о своих новых винах так никто и не научился — всё у нас сводится либо к рейтингам, либо к похвальбе, либо к глупости. Ну и в выборе.

Моя личная Винная Революция — не биодинамика и оранжевые вина или ещё какое течение. Винная революция (щас вот будет секрет) — она в том, чтобы осознать, что в каждом регионе есть больше, чем семь цветов радуги, сортов винограда, что есть сотни вин из местных сортов, которые только предстоит узнать и попробовать. В этом сила винного мира для конкретно взятого индивида. Всё остальное — навязывание и коммерческие проекты.

Йен, предлагает нам вишенку на торте — понимание сути вина. И суть эта — не дрожжах, стали или дубе. Нас ждут сотни открытий — от мереры до гриньолино и многих других сортов. Но новые “для нас” сорта нам нужны не ради моды или чтобы выпендриться (“я ты такое пил?”). Эти сорта и вина настолько локальны, они органически и исторически встроены в винодельческие регионы. Как правильно указывает Йен, многие из этих вин идеально подходят под местные блюда. А я добавлю от себя: под местных людей.

3. Что глобальный контекст важнее технических деталей

Сколько раз у вас были чрезвычайно “узколобые”, технические дегустации вин, где звучащими словами были pH почвы», «уровень обжига барриков» и «годовые осадки»? «Трудности перевода» — это правильная фраза для описания таких дегустаций, где технические детали заменяют чувства, историю, личность производителей вина, культурные перспективы, личный опыт поездок. Как говорит Чиро Бьонди: «Если вы ужинаете с красивой женщиной, вы будете её спрашивать об уровне холестерина в её крови?».

От Д’Агаты я узнал о важности контекста. Если никто ничего не знает о сорте винограда, о котором вы рассказываете, какая польза будет от уровнях кислотности, количества танинов на квадратный миллиметр кожицы и стальных резервуаров? Даже для известных всем сортов винограда это не имеет большого коммуникационного смысла.

Историю вина можно рассказать за 5 минут. Если вино интересное, достаточно и 15 секунд. Офигительная винная презентация — отнюдь не самая длинная по времени. Отнюдь не насыщенная техническими описаниями вин. Её результатом будет то, что ты полезешь проводить изыскания самостоятельно. Позже, дома, на работе, где угодно.

Осталась мелочь — научиться.