Спортсмен, не комсомолец: Жерар Бертран

in Персона/Франция by

Интервью очень сложно разбирать — фоном бесятся цикады и серьёзные басы со сцены, где делающие саундчек люди передвигаются голыми по пояс, не стесняясь гостей флагманского хозяйства империи Gérard Bertrand —Château L’Hospitalet. Раз в году Жерар собирает своих вассалов, придворных и партнёров по бизнесу, чтобы показать, что южнофранцузское вино — это не только здоровый алкоголь, но и музыкальная гармония тоже. В Окситании я, надо сказать, впервые.

“Когда мы начинали, все решения принимались мной, сегодня же нас 300 человек. Сейчас для наших виноделен действует 20-летняя программа развития. В каждом хозяйстве есть свой директор, есть общий контроль качества вин, есть энологи. Я также запустил органическое и биодинамическое виноградарство.

Глядя на некоторые кло, понимаешь, что Бертран и правда выбирает сердцем

Я вовлечен во все важнейшие решения на винодельне, касается ли это высадки новых виноградников или купажирования вин. Обычно мне предлагают несколько вариантов блендов; я, когда надо, вношу коррективы.

Всё-таки мы работаем не со стилями вина, а с характерами. Я не хочу делать вино со вкусом чего-то. Я хочу делать вино со вкусом конкретного места. С таким количеством хозяйств у меня есть такая возможность.

На юге Франции у нас 70 местных сортов винограда, это немало. Если ты родился в Бургундии у тебя есть пино нуар, шардоне, ну и, как бы, всё. Если ты роился в Бордо, у тебя есть мерло, каберне совиньон, каберне фран, пти вердо, совиньон блан, семильон. Здесь же есть целая сортовая лаборатория, мы можем делать, всё что хотим — здесь сделаем моносепаж, а захотим —бленд.

Аппелласьон La Clape — слыхали?

Для меня важно, чтобы сорт сочетался с терруаром. От испанской границы до Прованса здесь есть разные типы климата и почв, разные высоты, и, конечно, мы должны, во-первых, высаживать лучшие лозы с учетом терруаров, и, во-вторых, принимать решения с учетом конечного результата, которого мы хотим добиться.

Покупка домена — это не пятиминутное решение. Ты должен присмотреться, поездить, почувствовать. Это как правило трех i Штайнера — интуиция, вдохновение и воображение (intuition, inspiration, imagination). И когда все это соединяется у тебя в голове, тогда можно принять правильное решение. Покупка виноградников — это долгосрочные проекты, которые делаются даже не для детей, а для внуков.

Белое и красное. Матрас не пострадал ;-)

Мы любим делать вина “на каждый день”, потому что это сложнее, чем делать великие вина. Когда у тебя есть прекрасный терруар, здоровые, подходящие ему лозы и профессионалы, дальше остается вопрос техники. Для меня не очень сложно делать вина Chateau L’Hospitalet: мы сделали всё, чтобы это происходило само по себе. А вот когда ты должен сделать несколько тысяч ящиков одного вина, которое должно разлетаться по миру с постоянным качеством, это вызов уже серьезный. И это интересно: у нас 200 разных вин, каждый день мы делаем что-то новое, и это командная работа.

Когда ты делаешь всего пару вин, у тебя нет достаточного количества денег, чтобы продвигать свои вина в мире. Я путешествую, и вкладываюсь в продвижение всего региона. У нас нет по-настоящему entry-level вин, мы начинаем сразу с премиального, и стоит оно 10 евро за бутылку. Мы рады делать вино для людей. Не все могут заплатить 50-100 евро за бутылку. А мы хотим радовать почти всех.

Наши приоритеты — делать вина с более мягкими танинами, сохранением терруарности и фруктового характера. Дуб помогает сгладить танины и добавить сложности. Для нас важен баланс, я не фанат дубовых вин.

В жизни ты никогда не проигрываешь — ты учишься. Естественно, я сделал немало ошибок и в виноделии, и в работе с виноградниками, иногда я высаживал виноград не в самом подходящем месте. Природа даёт тебе свой ответ — через 20 лет твой виноградник мёртв. Именно поэтому я сейчас работаю с людьми, которые более профессиональны, чем я сам.

Дайте розовых очков, авек плезир!

Совершенно необязательно, чтобы у домена или терруара была богатая история производства вина. Конечно, если такая история у места есть, мы включаем эту историю в наше “послание”. Куда важнее, чтобы было ощущение правильного места, это чувствуешь сердцем. Мой отец говорил мне, что вино — это тысяча и одна мелочь. Вино — это последовательность тысячи шагов, которые надо делать правильно.

Несколько лет назад розе составляло менее 5% нашего производства. Сегодня розе растет как на дрожжах, и для нас это 30%. Здесь совпало все — традиции производства и отличные сорта для розе — такие как гренаш. А ещё у нас есть определенный “розовый” стиль жизни. Людям нравится наше розе, в том числе, и потому, что им нравится сам стиль юга Франции. У розе яркое будущее, потому что розе — это всегда праздник. И сегодня мы уже делаем магнумы, потому что обычной бутылки людям не хватает.

И это замечательно”.