• DSC_5054-1.jpg
  • P1390539.jpg
  • P1390509.jpg
  • P1390461.jpg
  • P1390482.jpg
  • P1390628.jpg
  • P1390615.jpg
  • P1390551-001.jpg
  • P1390602.jpg
  • P1390549-001.jpg
  • P1390572-001.jpg

На бровях по Умбрии №3: Barberani, Орвието и тайная жизнь ботритиса

in Гид На Бровях/Умбрия by

Звук ружья пробивает воздух так, что пчёлы срываются с ботритизированных ягод и летят, вытаращив глаза куда попало, шевеля жвалами и, очевидно, матерясь. Очнувшись, возращаются, недовольно жужжа. Бернардо смотрит на вздрогнувшего от неожиданности меня. “Ружье!”, — отчего-то радостно, как будто сверху что-то такое снизошло, поясняет он. “Чтобы, значится, пугать кабанов. И тебя!”. Мы — на холмистых умбрийских виноградниках семьи Барберани, неподалеку от славного и малюсенького городка Орвието, в котором 50% его объёма занимает гигантский Duomo.

Я лезу в рюкзак за фотоаппаратом и кричу: “Уберите столб с электричеством. Мешает снимать!”. Столб не убирают: “Сорян, мы шлём письма государству, чтобы закопали провода под землю, но пока всё бесполезно”. Я их понимаю, нам бы их проблемы.

Умбрийские склоны не оставляют шансов на равнодушие

15 минут езды и мы вваливаемся в дом. На столе уже сидит некто в позе лотоса. За годы поездок по винным регионам, я привык ко всякому. “Меня на мякине не проведешь!”, — говорю я мужчине тоном могущественного винного критика. “Не надо мне махать в лицо своими сертификатами органики (хотя стоит жара и меня приятно обдувает). Чем докажешь, что твоё вино качественное?”. Мужчина, коим оказывается Бернардо Барберани, слезает со стола и тихо достаёт из-за двери ружье, которым обычно “окучивает” кабанов. Оценки ставятся сами собой: 100, 100, 100… а вот тут 99, пожалуй! “Это тоже ведь хорошо”, — заискивающе смотрю я на мужчину с ружьём.

В доме меня встречают загадочно

Даже безотносительно наличия ружья общий стиль Barberani мне честно симпатичен. В целом винной стратегией хозяйства руководит знаменитый дяденька, которого я только что упустил в Poggio di Sotto — Маурицио Кастелли. “Он с нами уже 30 лет”, — говорит Никколо Барберани, братец Бернардо.. “Хорошо устроились!”, — думаю я про себя.

Вид сбоку на винодельню Barberani. Внизу плещется озеро Корбара

Сковав туристический центр Орвието аж двумя винными бутиками, мафиози Барберани делают как яркое умбрийское белое Orvieto Superiore, основанное на грекетто (освежающее и неплохо структурированное Castagnolo), так и дающее приятную туристическую сластинку в послевкусии и пышущее экзотикой округлое безсульфитное Grechetto Umbria IGT с тонами ананаса, персика и спелого яблочка.

Никколо Барберани (слева) и инородное тело

Никколо терпеливо объясняет, что “органика” бывает разная, бывает та, что на винограднике (тогда вино можно назвать “вином, сделанным из органического винограда” ) и та, которая общая — тогда вино будет “органическим” само по себе, и к нему будут применяться жесткие ограничения по использованию химии и на винодельне. “Здесь у нас полная органика”, — говорит он. На мой сугубый вопрос, “На фига?” следует чёткий ответ: “Те, кто любит наши вина, должны быть уверены”.

Пока Бернардо скрипит штопором, открывая своё самое награждаемое вино — белое, маслянисто поблескивающее Luigi e Giovanna Orvieto Classico Superiore (названное, очевидно, в честь родителей), я успеваю укусить приготовленной братьями горячей пасты — “поляна” накрыта по всем правилам итальянского гостеприимства. “Луиджи и Джованну” делают интересным способом — часть винограда на него идёт уже пораженная ботритисом, который уникален для Италии и рождается только в Умбрии. Грекетто и треббьяно, последнее лишь 10%.

“Мы используем треббьяно, потому что хотим всё же делать Orvieto Superiore DOC, и это традиционный для региона бленд”, — говорит мне брат. Четыре большие бочки, в которых выдерживается сие чудо, стоят в 200 метрах от дома Барберани. Хорошие бочки, они напомнили мне овальные ботти в Монтальчино, а впрочем, могли напомнить и о чем-нибудь ещё, например, подвалах Райнгессена. Мало ли нынче этих красивых овальных бочек в Европе!

Луиджи и Джованна – это 90% грекетто и 10% треббьяно

Перекатывая пахнущую бриошью, минеральную, отлично структурированную, цитрусово-соленую “Джованну” во рту, мы долго и нудно обсуждаем с братьями эффект, оказываемой бочками на грекетто. “Французский баррик тут ни к чему”, — говорит Бернардо, глядя на брата. Я не против: ни к чему, так ни к чему, тем более, что к жирной рыбе оно и так просится само собой и лоснится в бокале, пока её готовят. Люблю я жирное умбрийское белое, и всё тут.

Не-а, не слипнется!

Как водится в винном мире, лучшие вещи происходят благодаря чьим-то грубым ошибкам. Когда Роберт Мондави хлебнул такого “ошибочного” сладкого вина от итальянского хозяйства Barberani, он сразу позвонил Луиджи и поздравил того, не особо понимающего по-английски, с отличным вином. Однако, Луиджи, будучи человеком умным, разобрал в этой речи слово ботритис и с тех пор свою ошибку стал повторять регулярно. Правда это или нет, но братья божатся, что так всё и было.

Под конец званного ужина Барберани выкатывают свою гордость и радость — золотистую Calcaia из ботритизированного винограда. Я уже вам раскалывал, что и Castello della Sala, и Decugnano dei Barbi считают сладкие вина винограда своими любимыми детищами, даже если денежный поток идёт, в основном, от продажи других вин.

Гордость нации – Calcaia. Будем угадывать состав почв?

В случае с Barberani это тоже так — вино это появилось, благодаря случайности и рассеянности Луиджи, который попросту забыл про грозди и даты урожая.

Про жто вино я написал у себя в блокноте почерком, настолько неразборчивым от восторга, что разобрать его смог только основательно приняв на грудь, таким образом, чтобы состояние, в котором текст писался, было равно состоянию, в котором он читается. Вот тебе и отсутствие МЕХМАТа. “Не подавать охлажденным!”, — читаю я написанное, ну ты понимаешь, что для сладкого вина это означает только гениальную свежесть, абрикосовый баланс и детский восторг в целом.

Я тут же прошусь на виноградник, чтобы осмотреть сие прекрасное уродство — ягоды как раз уже поражены красивой бякой, которую ты в рот положить вряд ли захочешь. А вот выпить из бутылки блестящей жидкости — самое оно, вот они, чудеса гештальт-психологии. Бернардо надевает на ноги мешки для мусора и ведет меня бродить по грязи.

Чтобы отпраздновать употребление сего, мы открыли напоследок бутылку красного Polvento 2010 из 100%-го санджовезе, которое оказалось ещё одним замечательным умбрийским сухим. Качественный санджовезе, чтобы вы отныне знали, делают не только в Тоскане. От-так-вот!

Ещё про Умбрию:

На бровях по Умбрии №2: Энцо и рыжий

На бровях по Умбрии №1: где Черваро не пропадало

На бровях по Умбрии: лучи добра, Lungarotti