Адски круто: Massolino

in Адски Круто/Италия/Пьемонт by

Рядом остановился замызганный джип. Окно медленно опустилось. Оттуда смотрело морщинистое седовласое лицо. “Ке коза фаре?”, — вопрос был адресован мне, сидящему в позе шланга, на краю бетонного забора, с которого открывался утренний вид на виноградники одной из важнейших коммун Пьемонта — Серралунги д’Альба. “Какие ещё фары?”, — подумал я.

Я подошел к машине и доложился: “Здрасссти!”, — говорю. “Фаре фото!” Дальше последовал ряд вопросов, на которые я ответил сдержанно. “Етить!”, — вскричал человек, жестами переходя в волнении на международный язык. “Так давай к нам в девять ноль нуль на дегустацию, покажем и расскажем!”. Сказав это, седовласый Ренато, как выяснилось позже, Массолино, уехал в поля, оставив меня дышать утренней баролой. Было 7 утра, и над Серралунгой вставало солнце.

В 9.00 я снова был у ворот Massolino, куда забрел совершенно случайно двумя часами раньше. Меня вежливо провели, несмотря на незапланированный визит: славонский дуб, нержавейка, новенькие цементные ёмкости для ферментации.

Зашел человек, по виду и характеру, кто-то из владельцев. Ты чей холоп будешь, спросил меня человек. Я обозначился. “А я Франко Массолино”, — сказал человек и я вспомнил, что он вместе с братом Роберто сидит на хозяйстве этой заметной пьемонтской адзьенды агриколы, коей годков уже и не сосчитать, аж с 1896-го, тебя тогда ещё не было. И твоих родителей тоже.

Ходим. Меня уверяют, что те 200 000 бутылок, которые тут делают в год (в основном, Serralunga d’Alba и чуток Castiglione Falletto и Monforte), вполне отражают возможности справляться с делом именно силами семьи. “Семейный бизнес”, — думаю я про себя. “Опять это!”.

А впрочем, из песни слов не выкинешь и начать новый бизнес с нуля в Бароло ой как непросто (хотя “наши” ведь начали) — никаких денег не напасёшься на “золотые” виноградники, которые всё равно не продаются, а если продаются, то лишь американским толстосумам. Как верно сказал Франко про главные 2.5 га Vigna Rionda (они владеют четвертью всего крю): “Этот виноградник — результат жертв со стороны нашей семьи”.

“Мы пробуем детей”, — говорит Франко задумчиво. “Вы находитесь на территории самых глубоких бароло, которые требуют немало времени”. Что ж, дети, так дети.

Barolo 2010

Свое ассамбляжное бароло Массолино смешивают с разных виноградников общей площадью 7 (!) га, все они находятся в зоне Серралунги. Этого нам мало, думаю я. Недаром вин Массолино я давно что-то не видел в России. Самому показательному вину хозяйства присущи тона серьезной работы с дубом, сигарной коробки, сладковатых специй, цветочных и фруктовых нот. Серьёзный танин напоминает, что на хромой козе к этим винам подъезжать не стоит, в том числе, выпимши или поссорившись с любимым человеком. Не стоит также открывать это бароло, чтобы залить горе (любого толка). Зато оно реально может помочь бросить курить. Экономьте на никотиновых пластырях, прошу!

Помимо “базы”, Massolino вкладываются в крюшные вина — их четыре.

Barolo Margheria 2010

Маргерия — имя виноградничка в полтора гектара, кои были закуплены семьей в 70-х. Дымок, табачок, некая минеральность и вишневость. Танинами обволакивает рот и не даёт пошевелиться. Постепенно привыкаешь: это всё равно что выключили свет, и вот уже очертания комнаты налицо. Хорошо, но пусть лежит.

Barolo Parafada 2010

Еще одно крю из Серралунги. На этот раз смородина и вишня, следы бочки в виде табака, ощутимые тона кремния. Мускулисто, без барсетки не подходить.

Barolo Parussi 2010

Единственное вино Massolino из Кастильоне-Фалетто, всего 1,3 гектара смеси песка и глины. Тот ещё фрукт — вишня, слива, мята, сигарная коробка, приятные кедровые тона — почти Алтайский край.

Vigna Rionda Riserva 2010

К главному вину хозяйства подходить осторожно, не спугнуть. Лаванда и специи — уже и этого предостаточно, чтобы совратить первого встречного. Красиво и широко, описывать это вино долгими фразами большого смысла нет, но ему еще лежать и лежать, пролёживать бока. А там видно будет.

Vigna Rionda Riserva 2006

Вот это уже богато! Казалось бы, должно бы распуститься уже, ан-нет, не даётся просто так, хотя и зазывает вишней и кожей в тёплый, уютный подлесок. Там-то оно и затянется дымком и обдаст. Плотно.